?

Log in

No account? Create an account
ne brityi

Ушла Ксения Пономарева. Аристократичная, исключительно воспитанная, разговаривавшая матом

Умерла Ксения Пономарева. Об этом мы узнали вчера. Ее мало знает широкая публика, но ее очень хорошо знают коллеги, люди, которые работали в журналистике в 90-е. И все точно понимают – она из очень важных людей в журналистике.



Она возглавляла «КоммерсантЪ» - недолго, но всегда себя считала частью коммерсантовской команды. Я с ней работал в 1997-1998 году на Первом канале. Она тогда возглавляла канал. Кажется, в 1996 году она возглавляла программу «Время», а затем уже сам канал. Правда, не очень долго. Помню Ксению, которая занималась чисткой программы «Время» от так называемой джинсы, от заказных материалов. До Ксении Пономаревой Первый канал, новостная служба были такой странной Запорожской Сечью, куда джинсу тащили, начиная от режиссеров, корреспондентов, все видели какую-то маленькую прибыль. Все делились с начальством, это была такая странная выживальческая Сечь Запорожская, где помаленечку все воровали, но стеснялись. А когда пришла Ксения, она стала наводить порядок, она увольняла по подозрению, она ввела жесткие критерии отсутствия джинсы и поддерживала корреспондентскую сеть, вообще вводила очень важные профессиональные вещи.

Мы с ней говорили о профессии меньше, чем о житейских делах. Я был довольно независимый по части иерархии, служебной лестницы, то есть она формально была моим начальником, но в действительности мы практически не имели возможности влиять друг на друга. Тем не менее, мы с ней часто встречались, она была мне очень интересна – исключительно аристократичная, исключительно воспитанная девушка, которая при этом постоянно разговаривала матом и непрерывно курила. Я с ней много спорил, мне хотелось, чтобы она стала женщиной моих идеальных представлений. Я ее отучал от ненормативной лексики и от курения. Я тогда столкнулся с тем, что она верила – умрет до 40. Я помню, говорил ей: «Ксюш, тебе 36. Брось курить…» Она мне говорила: «Сереж, знаешь, я умру до 40». При этом показывала какие-то таблетки, благодаря которым она живет, которые поддерживают в ней жизнь и если самолет Аэрофлота не привезет ей из Германии пачку этих таблеток, то она просто умрет. У нее было какое-то заболевание. Она не называла заболевание, я из деликатности не спрашивал. Но я понимал, что она считает отчаянное, невероятное адское курение наименьшим из зол, значит, в 36 лет заболевание было какое-то серьезное.

Она была женщиной, которую невозможно убедить, женщина, которая очень твердо понимает какую-то свою правду и резковато, вплоть до разрыва способна ее отстаивать. Я помню как она школила и ставила на колени председателя Первого канала. В то время руководителем Первого канала был господин Благоволин и он, с точки зрения Ксении, совершал предосудительные поступки. И она умела его буквально унизить, втоптать, глядя сквозь него, не подать руку. Я так этому удивлялся. «Ксюш, идет Благоволин тебе на встречу – лучезарный, пышущий любовью (пусть и притворной). Когда он подходит ко мне, я жму его руку, хотя и знаю, что он совершил нехороший поступок, с нашей точки зрения. А потом он подходит к тебе, и ты отворачиваешься спокойно, и по твоим глазам видно – ты его просто не видишь». Она умела напустить эту холодность. Ксения настолько была принципиальна в оценке людей, что она говорила мне: «Сережа, он же действительно совершил предосудительный поступок и, да – я его не наблюдаю, да – я не собираюсь с ним здороваться.»

Еще интересно, что она умела управлять мужчинами существенно старше себя, как детьми. Она относилась к мужчинам старше себя, как к маленьким детям. И что было удивительно – они ее слушались. Я всегда спрашивал ее, как она это делает. Она объяснила. Оказывается, она в 17 лет из Москвы сбежала в Петербург с мужчиной, который был на 20 лет ее старше или даже больше. Она с ним жила. Она поняла мужчин, которые ее старше, поняла, как ими управлять. Иногда, это выглядело очень забавно. Все сидят, слушают какого-то насупленного начальника, которому под 60, который уже и сам себе надоел в этом качестве. Но все записывают, хотя и отвернув глаза. Ксюша могла вдруг спокойно начать управлять этим совещанием, а начальник уже превращался в оправдывающегося мальчика, заискивающего и ждущего похвалы мальчика.

Впоследствии она стала руководителем ОРТ, а я, в свою очередь, стал руководителем информации Первого канала. Помню, что формальным поводом ее увольнения с Первого канала было то, что она в июне месяце не истратила накопившуюся прибыль, до 30 июня не произвела необходимые платежи, перекатила эти деньги в июль. Таким образом, что они из статьи расходов пошли в прибыль. Ей пенял на это один из крупных управляющих, соратник Березовского – Бадри Патаркацишвили, который говорил, что из-за Ксении были потеряны большие средства, миллионы долларов. То есть она должна была провести какую-то оплату, кажется, спутников, не сделала этого и эти средства перешли в прибыль. И она, как человек чести, написала заявление об уходе. Я хорошо это помню.

Затем она в 2000 году руководила предвыборным штабом кандидатом в президенты господина Путина. Надо сказать, что не в качестве идеолога, а в качестве медиакоординатора. Удачно. Успешно. Она была блистательной женщиной, с невероятным волевым характером и с невероятно мужским умом – железным, стальным. Даже более мужским, чем у мужчин. При этом красивой женщиной, породистой, умеющей повелевать и умеющей тосковать. Иногда во время разговора ее глаза показывали глубину страдания. Но при этом постоянно курящей и постоянно матерящийся. Но очень умная женщина, очень умная.
Я должен сказать, что мне сейчас рассказывают коллеги – я с ней ругался. Ребята, я не помню, чтобы я с ней ругался. Не помню. Помню разговоры о семейной жизни, помню, что она рассказывала о том, что никогда не позволит своему мужу за собой чайную ложку помыть или мусорное ведро вынести. Не позволит, потому что дом только исключительно на ней. Разговоры о семейной жизни, о здоровье, о поведении людей, оценки поведения людей, моральность, аморальность поступков. Вот этого между нами было море, море… море. А чтобы я с ней ругался – не помню. Да не рассказывайте мне, даже если чего-то помните о моей ругани с Ксенией Пономаревой. Я сам этого не помню.

Ей было бы 55 лет в сентябре. Надо сказать – она рано умерла. Но я помню, как я издевался над ней, что она в 40 не умерла. Однажды мы с ней встретились, ей было за 40, я подтрунивал, иронизировал и всячески насмехался над ее идей умереть в 40. Но… не знаю, насколько бы она оценила эту шутку сегодня…


Comments

Сергей, спасибо ждал от вас этого текста после вашего твита на смерть Пономарёвой.
Сергей Семёныч завтра в подъёме?