?

Log in

No account? Create an account
ne brityi

Журналу "Журналист". Апологетика расстриги.

Сергей Доренко:
Телевидение - это искусство для бедных, необразованных женщин

- Сергей, страна знает Вас как телекиллера.
- Нет, страна знает меня по-другому, это навязанная точка зрения.
- Навязанная? Так давайте развенчаем этот миф.
- Давайте не будем этого делать, меня устраивают все существующие обо мне мифы. Каждый миф - это прелестно! Часть мифов я конструировал и запускал сам, все они живы, и я счастлив. Термин «телекиллерство» стали применять по отношению ко мне в девяносто девятом году. Тогда Лужковская партия облекла в эти слова свою боль поражения. Я говорю об этом с гордостью, смешанной с жалостью к проигравшим.
- В чем заключалась ваша роль в ту предвыборную кампанию?
- У меня, собственно, не было никакой роли. Я обладал свободным сознанием, то есть мог назвать вещи своими именами - сказать то, о чем не принято говорить. В прошлой кампании я всего лишь сказал: «Лужков – лицемер». Все, больше я ничего не говорил. Потом он уже сам завелся, начал кричать, а я просто показывал, как он кричит. Вот и все.
Лужков – лицемер, когда он говорит, что не знает «Мобетекс» и Паколли. У меня лежат фотографии, на которых он обнимется с Паколли. И после этого он говорит, что не знает, что такое «Мобетекс»? Все это просто смешно, я считаю, что Лужков – лицемер, и я об этом сказал. После этого Юрий Михайлович стал обо мне много говорить в прессе и по телевидению, а я все это показывал, и, по-моему, вполне остроумно, с шуточками, прибауточками все это препарировал. По-моему очень мило получалось. То есть я просто ходил за ним с зеркалом, и получилось, что его отражение вышло разрушительным для него. И кто в этом виноват, спрашивается? Я или он?
- А Примакова вы тоже считаете лицемером?
- Примакова я никогда не критиковал. Я просто честно рассказал о состоянии его здоровья. Лужков тогда, помнится, протестовал против больного президента (Ельцина – М.В.), я с ним был полностью в этом согласен. Только вот, в отличие от Юрия Михайловича, я в девяносто пятом году из-за этой информации потерял работу. Ложью тогда занимались все вокруг Ельцина, все лгали, что у него легкий приступ стенокардии, а я сказал, что это неправда, что у него серьезные проблемы с сердцем. Меня выгнали с работы из-за того, что я сказал правду, а Юрий Михайлович, между инфарктом и шунтированием Ельцина, зная о состоянии его здоровья, танцевал с ним в обнимку на Васильевском спуске. Как вам? Не надо врать. Ельцин не здоров и Евгений Максимович тоже не здоров, а вы нам его, как говорится, суете в президенты. Это уже, Юрий Михайлович, не просто лицемерие, это - цинизм. Зачем так издеваться над бедным стариком, который только что в Швейцарии сделал себе операцию, заменив свой собственный сустав на железный?
Отстаньте от пожилого человека - ему в девяносто девятом году было семьдесят лет! Я, собственно это и сказал и показал.
- Вы здорово подпортили тогда репутацию обоим.
- Что значит подпортил? Как это подпортил? Я просто рассказал правду в то время, когда все лицемерно молчали. Вот и все.
- Насколько я знаю, Путин приглашал вас работать в свою команду, но вы отказались. Почему?
- Да, он меня приглашал. Я отказался потому, что я не человек команды. Я не понимаю, что значит командный журналист? Что он делает? Что решила команда, что ли? Я уж лучше в команде телезрителей буду. А вообще я искал способ занять более высокую социальную нишу, наверное, лет до тридцати пяти. Потом мне стало интересно просто делать все, что мне захочется. Собственно, я сейчас этим и занимаюсь.
- Да, но вы могли бы сделать тогда неплохую карьеру, почему вы отказались?
- Я абсолютно не интересуюсь карьерой, да и вообще, что значит сделать карьеру? Это значит стать чиновником?
- У вас появились бы большие возможности для самореализации.
- Я полагаю, что в профессиональном поле я все доказываю себе сам. Абсурдно искать каких-то доказательств из уст президента. Когда Путин сделал мне это предложение, я попросил, чтобы меня пустили в
Видяево. Меня туда пустили. Я сделал стопроцентно честный репортаж - рассказал все, что видел. И что же? Меня за это выгнали – вот что. Ну, значит, они считают, что в их команде надо работать по-другому, ну а я считаю, что по-другому работать не надо. Тогда, скажите мне, в чем смысл всего этого? Нет смысла работать в команде, в которой люди считают, что я должен что-то утаивать. Мне в такой команде не интересно.
-Как вы относитесь к Путину? Что думаете о нем, как о политике?
- Я в нем разочарован. Считаю, что Путин серьезно не доработал в чеченском вопросе и в вопросе подавления сепаратизма. Вариант с Кадыровским правлением для меня не идеальный - думаю, что во главе сегодняшней Чечни должен был бы стоять русский генерал-губернатор Шаманов. Это мой идеал. Путин сплоховал, струсил - он слабак.
Мне казалось, что Россия должна вступить на путь модернизации, но за эти почти девять лет, пока он у власти, в России не построено ни одной дороги. Последние дороги были построены ещё при Брежневе! Какая уж там модернизация? Но зато мы только и слышим, что про нано-технологии, а больше ничего нет.
Путин запретил свободу политической дискуссии в стране - для меня это принципиально важно. Я с ним ссорился и до трагедии Курска, я поддержал НТВ, когда они защищали Гусинского. В момент ареста Гусинского, я вышел и осудил Путина. То есть, у нас с ним был целый ряд принципиальных разногласий и разговоров на эту тему до того, как мы разлучились. Путин не хотел со мной по-настоящему ссориться и всегда приглашал поговорить, но всякий раз пропасть между нами оказывалась все более и более широкой, и в какой-то момент мне стало понятно, что с ним просто не интересно. С ним скучно. Он скучный парень.
- А что бы вы сделали в стране, помимо дорог, если бы оказались на месте Путина?
- Занялся бы модернизацией социальной жизни через широкий общественный диалог. А он все уничтожил, оставив табуретку на одной ножке. Почему мы так боимся, что он уйдет? Да потому, что табуретка на одной ножке. Все остальные ножки Путин собственноручно уничтожил.
- У вас была возможность самому заняться политикой, почему вы её не использовали?
- А мне нравится быть в стороне. Политик должен все время что-то обещать, что-то врать. Я слишком критичен и саркастичен для того, чтобы быть политиком. Только я начну говорить избирателю, например: «О, избиратель, давайте есть булочки с повидлом», и через мгновение я остановлюсь и скажу: «А, впрочем, почему с повидлом? Почему не с медом или не с маком? А, может быть, вообще не нужно есть булочки?» То есть моя критичность не позволяет мне продвигать какую-либо идею. Что бы я ни сказал - сразу же это оспариваю. А если я оспариваю, то как я буду это продавать? Ведь политик – это продавец.
- Политиком, значит, быть не можете, а за КПРФ людей агитируете?
- Я рассказываю людям о том, что у них есть единственная сила, которая ни от кого не зависит. Ни от олигархов, ни от кого-то ещё, а только от избирателей. КПРФ идет за собственным народом - в этом её отличие и сила.
- За кого вы отдали свой голос на прошедших выборах в Госдуму?
- Я член КПРФ с 27 сентября 2003 года. Я голосовал, естественно, за них.
- Вы вели одну из предвыборных кампаний КПРФ, насколько я знаю, довольно успешных.
- Да, я тогда ездил по деревням и селам, объездил тридцать один участок. Везде, где я выступал, победил Харитонов. К сожалению, у меня тогда не было под рукой телевидения. Было б телевидение, он бы у меня везде победил.
- А как вы работали с народом? У вас есть какие-то свои «фирменные» приемы?
- Мы собирали народ в клубе, давали денег электрику, чтобы он включил свет - и вперед. Как я работал? Сначала говорил какую-то преамбулу, а потом уже со мной начинали спорить. Я всегда говорю с людьми о главном – о том, что такое Россия, что такое будущее России, а также о том, что болит – думаю, что в этом, собственно, и заключается секрет успеха. Мы могли говорить на эти темы часами, и люди продолжали говорить ещё долго после того, как я уезжал. Были деревни, где люди никак не хотели расходиться после таких встреч.
- За кого будете голосовать на предстоящих президентских выборах? Кому симпатизируете?
- Я симпатизирую Геращенко. Мне кажется, что он остроумный, неожиданный, опытный и успешный. Геракл - самый классный.
- Сергей, ощущали ли вы когда-нибудь на себе давление руководства?
- Я никогда не испытывал и не испытываю на себе никакого давления. Если это вдруг случалось – всегда подавал заявление и сразу же уходил. Помню, при Горбачеве была введена цензура после вильнюсских и рижских событий. Я не стал этого терпеть и ушел.
В апреле девяностого года, была горбачевская блокада, я сделал серию репортажей из Литвы - все они прошли в эфир. Эдуарда Сагалаева потом таскали в ЦК КПСС за эти репортажи, а меня чуть не выгнали с работы, но Сагалаев прикрыл. В январе того же года зам. пред. Гостелерадио СССР Решетов рвал мои тексты и кидал их на пол со страшными криками. Я тут же подал заявление об увольнении и ушел, потому что у меня не было никакого желания смотреть на идиотов и клоунов любого ранга, которые будут рвать мои тексты.
Потом я работал с Добродеевым, это был девяносто первый год. Нас было тридцать человек и мы начинали делать «Вести» на Российском телевидении. Я был одним из отцов-основателей этой программы. Работать с Олегом было очень приятно, он никогда не лез ко мне с дурацкими советами. Он мог поспорить, но очень деликатно, он вообще деликатно спорящий был парень.
В девяносто втором в программе «Время» тоже никто не вмешивался в творческий процесс - у нас была концепция, суть которой заключалась в том, что ведущий программы новостей – хозяин этой программы, и вмешиваться не имеет права никто.
В девяносто третьем году Эдуард Сагалаев позвал меня делать «ТВ-6» вместе с Тедом Тернером. Я занимался «ТВ-6», но как-то не очень у нас получилось с Тедом Тернером.
В девяносто четвертом я пошел к Олегу Попцову и делал для него программу под названием «Подробности Российского телевидения» (канал «Россия» - М.В.). Попцов вообще никогда не давил. Один только раз он не дал мне камеру, когда я поехал с покойным Юшенковым в Грозный освобождать наших ребят-танкистов. Элла Панфилова, Сергей Юшенков и Владимир Лысенко - три депутата - поехали туда. Я попросил СNN, чтобы мне дали камеру и они мне её дали. Я взял прекрасного оператора, мы поехали и все сняли. И тут надо сказать огромное спасибо Олегу Попцову за то, что он выдал в эфир все то, что я привез из Грозного. Более того, я должен был выдать восемь с половиной минут, а выдал в итоге двадцать - Попцов дал время. Он, конечно, просто герой. Его за это ФСБ чуть ли не под расстрел повело, так как это была операция секретных служб, а мы все рассекретили ради того, чтобы спасти ребят – танкистов. Министр обороны Павел Грачев объявил тогда, что в Чечне нет пленных - мы боялись, что их просто не станут искать. Мы хотели спасти ребят, и мы их спасли. Спасли тем, что стали об этом говорить.
В январе меня уволили с работы, и я пошел к Ирене Лесневской на Ren-TV.
- Вы работали с Борисом Березовским… .
- Начиная с осени 96-го года я работал с Борисом Березовским, который тогда по поручению Ельцина заштатно руководил Первым каналом в качестве акционера. Так вот с Березовским мы завтракали по вторникам, и я в это время задавал ему все интересующие меня вопросы, а он, в свою очередь, задавал вопросы мне. После выпуска он мог позвонить мне не иначе, как восхищенным - больше никак. Один единственный раз он позвонил мне и попросил меня поддержать в своей программе президента Башкортостана Рахимова, потому что он тогда покаялся перед Кремлем. Это был один единственный раз. И я Березовскому отказал.
Вот такой вот уровень самостоятельности продолжался до двухтысячного года, до тех пор, пока меня не закрыли. После этого меня несколько раз приглашал Путин – он надеялся, что я буду работать в его команде, но я отказался.
Представьте, что было бы, если бы меня сейчас вернули на ТВ? Через неделю бы и выгнали, это точно. Этим бы все и закончилось.
- По какому принципу вы выбирали работу раньше, и по какому принципу выбираете ее сейчас?
- Я всегда выбирал работу исключительно по принципу интереса. Сейчас мне интересно попробовать некие новые жанры, мне интересна вербализация. Дело в том, что люди немножко устали от какого-то мутного цветного пятна, которое они видят все время на своих экранах. Для меня важным критерием является то, что в визуальных жанрах вы, зажмурив глаза, не можете вспомнить ничего из того, что вы смотрели. Именно поэтому для меня важно назвать вещь и обсудить её с аудиторией. На радио я пытаюсь вербализовать некие смутные ощущения, которые испытывает моя аудитория. Но это не значит, что я собираюсь этим заниматься всю свою жизнь. Может быть, скоро мне в голову придет что-то новое, но у меня нет каких-то четких планов, я всегда следую за спонтанным порывом.
- Чем бы вам сейчас хотелось заниматься в жизни? В профессиональном или личном плане?
- Мне не хочется ничего такого, что бы я не мог осуществить. Для меня нет ничего несбыточного. Мое недавнее желание – стать яхтсменом. Мне представляется бесконечная вода и я, идущий под парусом откуда-нибудь из Бали в Австралию. Думаю, что сделаю это, когда у меня немножко сын подрастет - мы будем с ним вместе на яхте ходить.
А вообще, я не могу слишком долго сидеть в одном проекте (неважно в каком), мне это кажется абсурдным. Раньше я занимался дайвингом, пилотировал легкомоторный самолет - то есть, что хотел, то и делал. Одно время я активно нырял. За два года сделал 75 погружений. Потом расхотелось. Я начал стрелять из лука. Стрелял, пока не надоело. Недавно я купил аляскинских ездовых собак – хочу ездить на них зимой. Но мое главное хобби, вы удивитесь, это чтение дома, лежа на спине. Это мое главное хобби, и главный спорт.
- А что читаете?
- Все читаю: религиозную литературу, много читаю Библию, китайских авторов, философию. Сейчас читаю, а точнее перечитываю Марка Твена для того, чтобы развеселиться.
- К какой религии вы себя относите?
- Ни к какой.
- А вы верующий человек?
- Нет, конечно. Религия для меня вообще к вере не относится - это некие моральные коды, прошивка такая. И я очень уважаю то, что русский народ, с которым я разделяю судьбу, живет с моральными кодами, которые прошиты в Православии, но для меня само Православие с его ритуалами - не более, чем забавный кич, но сами моральные коды – это, де факто, суперуважаемая вещь.
- А зачем читаете Библию?
- Потому что это наше культурное наследие, это очень интересно. Я потрясенный, изумленный, преданный читатель Библии. Очень люблю слушать молитвы: православные, буддийские, суры из Корана и т.д. В молитве есть некий момент правды. Само пение пробивает, даже если человек неверующий слушает. И важно: даже если неверующий поёт.
- Есть ли у вас какие-то надежды или мечты, которые не сбылись?
- Нет. Ничего такого нет. Ну, может быть только какие-то экономические вещи – деньги, например. Мне уже давно приходится зарабатывать на стороне – заниматься биржевой торговлей, журналистика не кормит. Я, кстати, не знаю, должна ли она кормить.
- Ну а когда-то она кормила?
- Да. На Первом канале, например, было не так сытно, как сейчас, но совсем неплохо. Сейчас там, кстати, существенно больше платят, в разы больше. Раньше реклама не покрывала даже расходы канала. Поэтому Ельцин и дал Березовскому «Сибнефть», чтобы с нее кормить Первый канал. Сегодня ситуация с рекламой такова, что на телевидении уже можно прилично зарабатывать. Хотя и сейчас даже «звезды», которые сегодня могут похвастаться серьезными гонорарами, зарабатывают ничтожно мало по сравнению с теми, кто зарабатывает на них. Поэтому лучше быть бизнесменом, чем журналистом, однозначно. Но журналистика - это наслаждение. Это странноватый способ рефлексии, это способ думать. Для меня журналистика - это счастье быть.
- Вы на ТВ с 1985-го года. На телевидении с тех пор многое изменилось – оно попросту стало другим.
- Я не знаю ничего про современное телевидение, потому что у меня в доме нет телевизора. Что касается старого ТВ, на котором я работал, делая, репортажи для ТСН как корреспондент, могу сказать, что то телевидение мне нравилось. Мы с коллегами верили в то, что мы отстроим красивое западное ТВ. Западное, потому что телевидение само по себе - западное искусство.
Мы хотели сделать настоящее CNN. В этих идеях, конечно, была доля наивности. Ничего из этого не было сделано и не могло быть сделано потому, что телевидение превратилось в механизм пропаганды.
- А сколько лет вы не смотрите телевизор?
- А я вообще никогда его не смотрел. Я смотрел новости только тогда, когда был директором информации Первого канала. Смотрел для того, чтобы после просмотра устроить «разбор полетов» своим сотрудникам. Вы не поверите, но я даже такие фильмы, как «Семнадцать мгновений весны» и «Место встречи изменить нельзя» ни разу не видел. Мне это абсолютно не интересно. И мне особенно противно смотреть их вместе со всеми. То есть, если я знаю, что вся страна прильнула к голубым экранам и что-то там смотрит, то я мгновенно пойду и выключу телевизор.
Я делал телевидение, но сидеть и таращиться – это не для меня. Телевидение - это искусство для бедных, необразованных женщин, судя по рекламе. Она ориентирована именно на этот контингент зрителей.
- И в заключение, такой вопрос. Недавно вы подали с суд на Бориса Немцова из-за информации, которую он написал про вас в своей книге «Исповедь бунтаря». Что именно вас оскорбило?
- Немцов зачем-то напал на меня этой осенью в своей книге предвыборной - придумал сюжет с проститутками, которого никогда не было в моей программе. Придумав же - обиделся на собственную выдумку. Потом ещё придумал моё покаяние в нью-йоркском аэропорту, которого не было. И снова обиделся. Надеюсь, он делал всё это не из подлости, а из-за своих интеллектуальных особенностей. Я попросил адвоката Максима Смаля подать на Немцова в суд. Хочу, чтобы Немцов доказал свою ложь. Интересно посмотреть ему в глаза. Я же юный натуралист, знаете ли.

Беседовала
Мария Владимирова

Comments

Знаете, г-н Доренко, у меня такое ощущение, что мы Вас ещё увидим в прайм-тайм на первом. Стране ох как нужен умный человек, журналист, способный нести в эфир отсебятину. Правда, это случится после сумерек скучных людей...
а успели продать перед падением, если не секрет?

недальновидность

Если бы... Так нет же - я вышел весь в кэш как умный в начале августа и сидел в call deposits. И наблюдал с отвращением, как сентябрьский FED скинул полпроцента и бил меня инфляцией за благоразумие, а народ загребал денежки. И в начале ноября я весь кэш вложил опять. Теперь вот как буду жить: сажать картошку и разводить кур, а также проживать бонды Газпромбанка, которых есть года на три-четыре праздной жизни. Потом ещё каких-то бондов было по сусекам разным. Потом пойду грабить прохожих. Потом, надо полагать, биржи вернут мне потерянное. Ну и всё по-новой.

Edited at 2008-01-23 17:51 (UTC)

Re: недальновидность

главное - игра. такое только возможно утешение :)
Прикольно. Я знакома с Вашей бывшей "начальницей" (на ОРТ) - она всегда говорит, что Вы классный
"Я же юный натуралист, знаете ли"..это да..
Когда-то, ещё живя в Союзе, относился к "Доренко из ящика" с холодным недоумением, но прошли годы... Несколько раз видел Вас в последнее время в "Особом мнении" на RTVi - "Эхе Москвы". Есть за что Вас уважать. Коммунист? Странно, конечно, но лучше уж такой коммунист, чем "демократы" Немцов или Явлинский.
а почему ртс, а не NYSE? владеете инсайдерской инфой по голубым фишкам?) я 2,5 года торгую на валюте, форекс - куда более сильный и предсказуемый рынок, акции слишком привязаны к фундаменту

Везение

Страшная история:
в августе 96-го я купил 5м стерлингов против свисси. Свисси был тогда 1,14, а стерлинг был 1,54
Поставил стоп-лосс и сидел. Сидел не просто, а под одеялом. В руке у меня был пейджер с Рейтером - каждые две минуты я пролучал котировки Рейтера почти в реальном времени.
Всю ночь стоял у стоп-лосса, а утром развернулся наоборот. И просрал usd80k.
Каково? До ноября 1996 я совершил ещё немало умных операций, и мои совокупные потери составили usd280k. В то время это считалось немалыми деньгами.
Это было настолько нетерпимо и сокрушительно, что мне пришлось сосредоточиться на бондах, как наименее волатильном инструменте.
А свисси пёр вниз до 1,45, а стерлинг летел вверх до 1,69... Стоял бы я тупо в позиции, не было бы у меня пейджера, не было бы у меня нервов....... Был бы сокрушительно богатым. Такая вот страшная быль.

Re: Везение

Даже под одеялом, столько эмоций. Попробуйте почитать Элдера. Открыли позицию на 2-3% от депозита, поставили тейкпрофит и занимаетесь своим делом, не дёргаясь, а рынок пусть движется сам по себе. И фунтфранк - весьма волатильная пара, стоплоссы вредны на нём.
Вы не поверите, но я даже такие фильмы, как «Семнадцать мгновений весны» и «Место встречи изменить нельзя» ни разу не видел. Мне это абсолютно не интересно.

вы вообще кино не любите?
"Везде, где я выступал, победил Харитонов. К сожалению, у меня тогда не было под рукой телевидения. Было б телевидение, он бы у меня везде победил"...-как обычно, вне конкуренции, Сергей Леонидович!:) На данный момент, я действительно не знаю ни одного достойного и равного Вам журналиста. Жаль, что Вас практически нет на телевидении(которое сегодня - всего лишь источник массового тупизма и деградации), Вы просто необходимы людям!" P.S. Каждый раз пытаюсь сохранять хладнокровие и воздерживаться от комплиментов, но это невозможно, сказать заслуживаете - не сказать ничего. С уважением, Елена Т.
que d'emotions...
:)
Спасибо, очень интересное интервью!

Прихлебатели

Здравствуйте, Сергей.
Всегда стараюсь слушать ваши радиокомментарии. Но, к сожалению, часто не хватает терпения дождаться конца программы.
Причина - в потоке словесных помоев в виде рекламы, ганопольского, майерс, басилашвили.
Нет желания вернуться в лоно ТВ, или сменить р/с на более приличную (или стать совладельцем собственной) ?

Re: Прихлебатели

Чем Вам Ганапольский и Басилашвили не нравятся?

Re: Прихлебатели

Невежество, бездарность,беспардонность, самолюбование.

вкрадчивая почтительность

Просматривая в киоске прессу, вдруг натолкнулась на журнал "Журналист" и вспомнила о Вашем посте в ЖЖ. Так именно в этом журнале было опубликовано Ваше интервью? Но это же наш журнал? Прошу прощения за назойливость, не подскажете, в каком номере "Журналиста" можно прочесть Ваше интервью?

Потрясающе!

"...Вы не поверите, но я даже такие фильмы, как «Семнадцать мгновений весны» и «Место встречи изменить нельзя» ни разу не видел. Мне это абсолютно не интересно...."

Сергей, но ведь это тоже часть нашей культуры. Неужели Вы обходите его стороной только потому, что "...особенно противно смотреть их вместе со всеми..."
Я имею в виду именно эти фильмы, ТВ сегодня убого.