Расстрига (rasstriga) wrote,
Расстрига
rasstriga

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:
Радиостанция «Эхо Москвы»: Особое мнение , Понедельник, 14 Августа 2006

С. БУНТМАН – Добрый вечер. И в московской студии и для RTVi и «Эхо Москвы» сидит Сергей Доренко. Здравствуйте.

С. ДОРЕНКО - Здравствуйте.

С. БУНТМАН – Чудные дела твои, Господи. Оказывается, не будь у Андрея Сычева наследственного заболевания, кто же мог знать, когда его заставляли-то сидеть-то…

С. ДОРЕНКО - То есть армия, как всегда грациозно находит выход. Смотрите, что они заявили - что причина того, что у него ампутация и все такое, не издевательство, а тромбофлебит. Но мы-то спрашиваем о другом. Это же смещение плоскости. То есть плоскость ответа вне плоскости вопроса. Мы спрашиваем: ребят, а что, получается, что он недостаточно здоров для избиений? Избиение вы не отрицаете. Нет, не отрицаем. А избиения были, пьяные сержанты избивали
солдата. Да. Избивали ну и что. Насчет изнасилования непонятно, но, наверное, нет. Ну, хорошо, зато он сидел всю ночь на корточках, и издевательства. Это было. Да вот же не было у него, понимаешь, на лбу татуировки, что над ним нельзя издеваться вот так. А издеваться надо иначе. То есть вопрос переносится в иную плоскость. Говорят: издеваться дело в общем, хорошее, ну такое не очень плохое.

С. БУНТМАН – Оно входит, во всяком случае, в тяготы военной службы.

С. ДОРЕНКО - Абсолютно. Да, военнослужащий обязан стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. Вот чего тут не поиздеваться. Но никак же не предупредили, что тромбофлебит. Они бы по-другому его. Может быть, из него бы ремни из спины нарезали. Если бы сказали: тромбофлебит у парня, не надо его так бить. Давайте ремни из спины нарежем. Быстрее заживет.
С. БУНТМАН – На других работах.

С. ДОРЕНКО - А если бы была гемофилия, то тогда можно сидеть на корточках.

С. БУНТМАН – Веселье.

С. ДОРЕНКО - Веселье. Ну что, они фактически говорят, что парень недостаточно хорош для издевательств. И они говорят: мы должны в армию брать достаточно хороших для издевательств мальчишек. Вот это главное послание.

С. БУНТМАН – Которые после этого не подыхают.

С. ДОРЕНКО - Да, мы будем их бить, а они не будут умирать. Вот такие мальчики нам нужны.

С. БУНТМАН – Мы сейчас к другим военным действиям перейдем. Так скакать будем сегодня, потому что много разных тем. И есть вопросы. Основные вопросы толковые я имею в виду в Интернете насчет, некий Риккардо из Москвы нам пишет. «Сергей, вопрос по той несуразице, которая называется успехом дипломатии на Ближнем Востоке. Не знаю как, но они продавили ввод войск ООН, - и так далее, - между израильским севером и «хезболлашным» (де-факто) центром. Израиль уступил. Ну и чего теперь будет? Иранские ракеты будут успешно перелетать через буфер прямехонько на север».

С. ДОРЕНКО - А когда нам пишут вопросы, нам есть время, когда записано.

С. БУНТМАН – Сейчас. 16.29, это уже после того…

С. ДОРЕНКО - Как снова возобновилось.

С. БУНТМАН – Ну как возобновилось?

С. ДОРЕНКО - Небольшая.

С. БУНТМАН – Возобновилось или это инциденты. Это кстати вопрос вопросов.

С. ДОРЕНКО - Это пока инциденты. Пока нет ракет и танковых колонн, это инциденты. Так я думаю, что вообще попытка рассматривать ситуацию на Ближнем Востоке в каждом отдельном частном случае, временном отрезке и географическом, непродуктивна. Мы можем сказать: здесь сегодня войдут храбрые итальянские солдаты, начнут варить спагетти, от этого изменится на Ближнем Востоке глобально что? Меня интересует…

С. БУНТМАН – Будет разделена вот эта зона. Разведут. Войска.

С. ДОРЕНКО - Куда денется Ахмадинежад? Куда денется Сирия?

С. БУНТМАН – Ахмадинежад в Тегеране сидеть будет.

С. ДОРЕНКО - Куда денется Сектор Газа. Куда денется вся проблема. Если решить проблему на этом сантиметре, это наивно полагать, что рядом с этим сантиметром не возникнет та же самая проблема. Проблема глубже, поэтому рассматривать и сейчас шейхи говорят, мы победили, Израиль отступает. Израильтяне пишут, в том числе на «Эхо Москвы»: мы победили, потому что все-таки им даванули и прочее.

С. БУНТМАН – И те и другие пишут, что проиграли, например.

С. ДОРЕНКО - И наоборот. Проиграли.

С. БУНТМАН – Может быть это признак нормального решения, когда все говорят, что мы победили.

С. ДОРЕНКО - Или все говорят, что мы проиграли. Проиграли и победили на одном сантиметре огромной глобальной доски. На одном сантиметре. Тема не снята. Тема осталась. Вся проблема как была так и осталась. А значит, продолжается все.

С. БУНТМАН – Сережа, но все равно, когда вызывают «скорую помощь», и к тебе приезжает врач, который тебе должен зашить, чтобы у тебя не кровоточило, он же не будет говорить: ты знаешь, старик, я тебе зашью, а проблема не решена. Давай мы решим проблему оказания первой медицинской помощи и вот тогда я смогу тебе зашить.

С. ДОРЕНКО - Нет, конечно, можно сказать и врачу «скорой помощи»: а в конце и ты умрешь. В конце умрет и пациент и врач. Это понятно. Но здесь ситуация очень узкая. Вот эта «Хезболла» Израиль ситуация очень узкая. Она просто совсем ничего не решает. Потому что рычажок, ключик к «Хезболле» лежит в Тегеране. За ключиком никто не ходил. Пока не пойдут за ключиком, никогда не решат этого.

С. БУНТМАН – Сначала надо решать в Тегеране? А потом разводить…вот самое главное…

С. ДОРЕНКО - Вообще решается в Тегеране, я не знаю.

С. БУНТМАН – А я тоже не знаю.

С. ДОРЕНКО - Я не знаю, как сходить за ключиком в Тегеран.

С. БУНТМАН – Сереж, одна вещь. Скажи: да или нет. Навскидку. Сейчас прекращение огня, если оно будет соблюдаться и разведение израильских и «хезболлашных», как пишет слушатель, войск, оно приведет к большим жертвам в перспективе? Как ты думаешь. Или не приведет.

С. ДОРЕНКО - В течение нескольких месяцев приведет к меньшим жертвам.

С. БУНТМАН – А в стратегической перспективе?

С. ДОРЕНКО - Ничего не решит.

С. БУНТМАН – А если за эти месяцы попытаться найти какое-то решение в том числе…

С. ДОРЕНКО - Нужно сходить за ключиком в Тегеран.

С. БУНТМАН – А может быть это дать возможность хоть найти дорожку к ключику.

С. ДОРЕНКО - Искать все время надо.

С. БУНТМАН – И в это время не будут убивать людей.

С. ДОРЕНКО - Искать все время надо.

С. БУНТМАН – Хотя бы людей не убивали. Сережа, еще одна история. Это история с заявлением Грызлова о действенном раскаянии и сотрудничестве со следствием. Пока прикидки всевозможные. Мы пока не можем оценить, наверное, это, но все-таки.

С. ДОРЕНКО - Грызлов заявил, что если человек сотрудничает со следствием, то его можно освободить частично или вовсе от уголовной ответственности.

С. БУНТМАН – Частично это хорошо.

С. ДОРЕНКО – Понятно, что принять как облегчающее вину. Например, вместо реального – условный. И это называет Грызлов – деятельным раскаянием. Я, по правде говоря, считаю это заявление Грызлова заявлением о его деятельном раскаянии. То есть если он собирается сдать патриотическим силам в России, сдать кремлевскую мафию, то я не могу заявлять от имени патриотических сил, я не могу обещать ему снижение вины.

С. БУНТМАН – Не можешь?

С. ДОРЕНКО - Не могу. Что я никакой не глава, я не уполномочен. Но шаг верный со стороны Грызлова. И деятельное его раскаяние и выведение на чистую воду кремлевской мафии, без всякого сомнения, поможет ему избежать наказания и поможет ему…

С. БУНТМАН – Это будет неактуально просто. Изменится Уголовный кодекс и будет первым и важнейшим доказательством признание.

С. ДОРЕНКО - Но шаг к деятельному раскаянию самого Грызлова важный правильный шаг. Я бы вслед за ним призвал остальное чиновничество пойти на деятельное раскаяние.

С. БУНТМАН – Но ты воспринимаешь это как жест, протянутую руку все-таки.

С. ДОРЕНКО - Да, как перед падением, перед крахом коррупционного режима, начинают ряд его видных членов искать способы деятельно раскаяться и сдать мафию.

С. БУНТМАН – Переговоры в Берне.

С. ДОРЕНКО - Да, да, да. Ну, в каком Берне. В каком-нибудь по Калужской дороге под Москвой.

С. БУНТМАН – Размером с два Берна поселок.

С. ДОРЕНКО - Новое прочтение, между прочим,

С. БУНТМАН – Другая вещь, не менее интересная. Это заявление Андрея Фурсенко. Это очень интересная штука. Это призыв к тому, чтобы, в конечном счете, наверное, перепрофилировать казенные детские дома, не на содержание, а на устройство в семьи и ослабить бюрократическую давиловку на людей, российских граждан, которые хотели бы усыновить.

С. ДОРЕНКО - Очень бы надо делать. Но нужно это сопровождать как всегда, поскольку я вижу это как комплексную меру, сопровождать, во-первых, контролем…

С. БУНТМАН – С чьей стороны?

С. ДОРЕНКО - Со стороны государства, которое будет привлекать общественные организации, через общественные организации. Иначе будет 20 тысяч чиновников на каждый детдом, на каждого ребенка будет по сто чиновников. И это будут дармоеды. Значит нужно, чтобы государство организовало систему общественного контроля. Следило. И во-вторых, нужно понимаешь, какая важная вещь. Мы говорили об Израиле, где нет детдомов кстати. Нас же там смотрят и наверняка люди вспоминают. Нужна система все-таки солидарности, горизонтальной солидарности. Нужно понимать, что это не чьи-то дети, что это наши дети. Что мы нация, политическая нация. Что мы нация русская, российская, не имеет значения. Потому что русские отстаивают, что это только…

С. БУНТМАН – Я знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь - политическая нация.

С. ДОРЕНКО - Мы солидарны, у нас общее будущее. И поэтому это не какие-то чужие дети, это наши дети. Это те дети, которые завтра обстреляют вашу машину или взорвут, если вы не дадите вам возможности войти в будущее, инкорпорироваться в будущее. Как деятельной созидательной силе. Или так или так. Или это дети, с которыми вы потом будете воевать или ваши дети с ними, или это дети, с которыми вы вместе будете открывать врата будущего. Вот это надо точно понимать. Они не чужие, наши дети. Вот первое. Общество должно создавать систему понимания солидарности. И второе - общество должно контролировать с помощью государства как эти дети, куда они пошли, потому что кто-то начнет ведь забирать для детской порнографии, кто-то для работы у ларька.

С. БУНТМАН – А потом повысить финансовое содержание. Льготы или как предлагают иногда, вот сирота имеет право на льготную квартиру. Я возьму сироту, получу льготную квартиру, а потом он у меня пропадет.

С. ДОРЕНКО - Пропадет – раз. Потом можно пойти сказать, вот не сдюжил, квартира-то уже есть. У меня кончились деньги, еще чего-нибудь. Конечно же, ухать будут. Но понимаете, в чем дело. Если мы решим проблему не на сто процентов, то все-таки ее надо решать. Мы говорим: какой приемлемый процент решения проблемы. В какой степени мы сегодня все еще можем доверять русским семьям. Половина этих судеб будут счастливыми по сравнению с детдомовской участью. Да, половина будут. Это оценка.

С. БУНТМАН – Прости меня, это как твой ключик в Тегеране.

С. ДОРЕНКО - Все равно действовать надо.

С. БУНТМАН – Конечно надо. Не какая-то вообще русская семья, а у тебя есть Иван Иванович Иванов, и Марья Петровна Иванова, как они живут.

С. ДОРЕНКО - Характеристики с места работы. Сержант, который избивал Сычева, у него хорошая, между прочим, характеристика.

С. БУНТМАН – Первое - надо сделать профессиональный, ты же сам говоришь о контроле, профессиональных людей, которые знают, что не по характеристикам с работы, а знают, как работать с семьями, как их отбирать.

С. ДОРЕНКО - Таких мало. Ма-ло.

С. БУНТМАН – Так вот их надо воспитывать.

С. ДОРЕНКО - Таких людей мало. У нас в Москве есть общественные организации, которые так и работают, есть общественные организации, которые знают, что такое беспризорность. Знают, что такое беспризорность при живых родителях.

С. БУНТМАН – По регионам не меньше, может быть даже больше.

С. ДОРЕНКО - Они все абсолютно востребованы и нужны в этой системе. Очень нужны. Они должны быть призваны на помощь. Государство должно призвать общество на помощь. Вот комплекс мер. И я говорю, если даже половина этих детей будут семейными детьми, и это уже счастье.

С. БУНТМАН – Половина это сверхсчастье.

С. ДОРЕНКО - Но действовать надо.

С. БУНТМАН – Вопрос. Патриотические силы это кто, КПРФ входит?

С. ДОРЕНКО - Конечно.

С. БУНТМАН – Хорошо. Здесь миллион вопросов. А как вы теперь относитесь к КПРФ после ее такой поддержки ХАМАСа и «Хезболлы».

С. ДОРЕНКО - Знаете, я отношусь, я привык смотреть на вещи очень комплексно. И это не политический подход. То есть, есть подходы политические, они, в общем, всегда почти не голограммы. Это почти всегда действие в плоскости. Поскольку электорат КПРФ категорически антиамериканский по сути своей, и воспринимает все, что происходит через призму борьбы с американцами, то эти акции сплотили, они были востребованы электоратом, активом, были проведены. И все, Сергей, не надо искать здесь закулисные…

С. БУНТМАН – Мало ли что востребовано. Но в какой-то партии ХХ или NN востребовано была бы замечательно что-то вроде Хрустальной ночи. Так давайте у нас такой электорат, давайте устроим Хрустальную ночь.

С. ДОРЕНКО - Здесь есть много противоречий. Мы должны сказать, что Израиль борется с внесистемными группировками, я не говорю о «Хезболле», которая входит в парламент и, тем не менее, Израиль вообще окружен сетевыми террористическими организациями. И поэтому если бы смотреть на эти вещи государственнически, то надо было быть на стороне Израиля. Если бы смотреть на эти вещи по культурному соответствию, я был в исламских странах Ближнего Востока, я был в Израиле. Мне конечно легче в Израиле, потому что просто все наши там люди. И они меня понимают с полуслова и я их. Это советские люди просто. Тем более особенно, они как амиши в Америке законсервировались, они советские в большей степени, чем мы, кстати говоря. И тогда как будто мы должны тоже им сочувствовать. Но в этих митингах и выступлениях КПРФ использовался именно антиамериканизм, и игралось на этой одной струне. Бывает инструмент с одной струной.

С. БУНТМАН – Бывает замечательно.

С. ДОРЕНКО - Вот это он и был.

С. БУНТМАН – Много чего можно сыграть.

С. ДОРЕНКО - Вот он и был. Динь-динь. Все нормально.

С. БУНТМАН – Еще одна вещь. Нет, советская власть пропагандировала антисемитизм - нет.

С. ДОРЕНКО - КПРФ, во-первых, не было при советской власти. Она возникла все еще при советской власти в 1989 году, если не ошибаюсь. Во-вторых, она никогда не пропагандировала антисемитизм. Она это иначе трактовала. Трактовка была, если вы вспомните, во всяком случае, уже не в борьбе с космополитизмом, а трактовка несколько позже была.

С. БУНТМАН – Борьба с сионизмом.

С. ДОРЕНКО - Борьба с сионизмом, скажем такую парадигму, которую высказывали пропагандисты. Они говорили: ну как ему доверишь секрет, он априори де-факто провозглашен гражданином еще другого государства.

С. БУНТМАН – Де-факто. Тебе это нравится.

С. ДОРЕНКО - Послушай. Как это объяснялось. Так вот мы ему типа доверим, а он уже гражданин еще одной страны. Ну, как это можно. И так объясняли. И в этом смысле, мол, мы на войне, холодная война, нельзя доверять, они же другого государства граждане и прочее. Вот собственно антисемитизма декларировано не было.

С. БУНТМАН – Ну конечно, мы можем декларировать что угодно. Мы можем назвать как угодно. На самом деле было?

С. ДОРЕНКО - Было. Было.

С. БУНТМАН – Сейчас включаю телефон. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Меня зовут Юрий. Я из Москвы. Вы часто касаетесь, журналисты, довольно мелких тем. И пропускаете довольно крупные. Поэтому я позволю себе поставить масенькую темку. Статья и каждый абзац почти уголовное дело. По поводу типа Сычева. Привезли маме назад домой из армии труп. Седой, поломанный, с распоротым брюхом без внутренностей. Абзац закончен. Второй момент, в том регионе, где он служил, даже уголовное дело было, когда у людей попадавших, в том числе в больницы, с разрешения родственников изымались органы.

С. БУНТМАН – Это где?

СЛУШАТЕЛЬ – Когда мать собрала эти документы, приехала в часть, генерал на нее наорал. И приказал сопровождающему ее офицеру отобрать у нее сумку с документами. Чудом только за ворота выскочила. Следующий момент. Приходит следователь по поводу этого дела, все добились, дело завели. Приносит полмиллиона рублей. Как откупное. Ладно бы один случай.

С. БУНТМАН – Хорошо.

С. ДОРЕНКО - Хороший вопрос. Да, мы знаем, и что?

С. БУНТМАН – И не только это.

С. ДОРЕНКО - И что? Надо ли поднять эту тему, не надо ли поднять эту тему. Вы ее подняли. Спасибо вам за это, понимаете. Мы отслеживаем эти случаи, мы о них говорим. Так получилось, и согласитесь, что случай с Сычевым, не надо ревновать. Вот когда ревнует один к другому и говорит: а почему вы говорите о Сычеве, и не говорите о другом. Не надо ревновать. Слава богу, для нас Сычев, для меня, например, для меня как гражданина, а не как журналиста, да нет, наверное, как журналист я не должен быть беспристрастен. Какого черта. Я не в новостях работаю. У меня есть мнение. Я как журналист и как гражданин рад, что по случаю Сычева не удалось замолчать. И это для нас гарантия поймите, что еще и еще случаи не произойдут вообще, а если когда произойдут, их не удастся замолчать. Гарантия стопроцентная? Не стопроцентная. Гарантия маленькая все равно счастлив я, что так получилось, и что мы это обсуждаем, что это стало достоянием гласности. Вы не ревнуйте к Сычеву. Вот это плохо.

С. БУНТМАН – Сергей Леонидович, пока ключик в Тегеране очередной, очень мне нравится выражение, ко всей проблеме той же дедовщины не нашли. Ведь надо этим заниматься.

С. ДОРЕНКО - Надо заниматься

С. БУНТМАН – Вот так вот. Очень мне ваш ключ в Тегеране понравился. Буду все время его употреблять. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Игорь. Я хорошо знаю проблему детских домов. Потому что последние 10 лет работал директором школы, в которой училось 70 учащихся детского дома. Проблема вот в чем. В каждом детдоме сегодня только 20% детей сирот. Остальные 80% сироты социальные. То есть родители бродят, ходят, встречаются с этими детьми. У меня такой вопрос. Каким образом будут защищены дети, социальные сироты от воздействия родителей, если их примут в семью.

С. ДОРЕНКО – Я, поэтому говорил о комплексе мер, я, поэтому говорил о том, что общество наше, вы слышали нашу первую часть разговора, я сказал, что общество, наверное, сегодня готово в разной степени. Почти может быть не готово. Поэтому работа по убеждению, по подготовке самого общества, что это не чужие дети, а это наши дети, абсолютно важна. Важна работа по солидарности общественной. Конечно, самое страшное в России к ужасу моему, дело в том, что эти дети сироты при живых родителях. А еще очень много детей знаешь, вокруг трех вокзалов живут, например, в Москве. И они там стайками носятся. А у этих детей даже квартиры есть. Они не ходят в школы. Они никуда не ходят. Их никто не прививает, никто флюорографию не делает. У этих детей нет отца, а мама пьет, например, где-то рядом с тремя вокзалами. И вот этот ужас пострашнее другого. Когда нет других родителей, но хорошо, повезло с хорошей семьей. А тут представляешь себе, является как в «Гекльберри Финне», потом папаша с топором и прочее.

С. БУНТМАН – О конкретном аспекте сейчас сказал наш собеседник Игорь о социальных сиротах и воздействии их семей, которые только и могут, что ходить вокруг, а сами ведь отказались и сдали детей. Это одна часть проблемы. Но мы видим, такая, сякая, пятая, десятая, целый клубок, ну и что его оставить таким. Не надо ниточку искать.

С. ДОРЕНКО - То, что мы говорили, вот этому вся передача посвящена. Сколько бы процентов ни спасли, спасать, работать надо. Были ли хуже ситуации – да, были, после гражданской войны была хуже ситуация. Были ли еще хуже ситуации. Да, были хуже ситуации. Если мы скажем, что дело настолько плохо, что надо пойти и повеситься, то надо пойти и повеситься. Но дело не настолько плохо. Дело настолько плохо, насколько мы слабы и руки у нас опущены. Значит, все равно надо действовать. Сколько-то сделаем. Столько, сколько ума хватит. А потом еще сделаем. Надо действовать.

С. БУНТМАН – Конечно. Извини меня, Сережа. Тут великое противоречие. Значит, или повеситься или в церковь ходить.

С. ДОРЕНКО - Ну мы же экстремисты. В хорошем смысле этого слова.

С. БУНТМАН – Это не надо тут у нас закон. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Я из Ингушетии. Я хотел бы спросить по поводу ключика в Тегеране, как вы сказали. У меня такой вопрос. Как сказал один раввин (неразборчиво).

С. ДОРЕНКО - Вот после слов «один раввин еще говорил», я не понял вопрос.

С. БУНТМАН – Было: никакой Тегеран не поможет.

С. ДОРЕНКО - Я, к сожалению, что-то слышал «один раввин еще говорил», больше я ничего я не слышал. Я утверждаю, что сейчас идет среднесрочное противостояние Вашингтона и Тегерана. Вот во всем этом регионе. И я утверждаю, что здесь ключ.

С. БУНТМАН – Извините, у нас связь такая, что нам надо нанимать специалистов из солженицынской «Шарашки», чтобы расшифровывать.

С. ДОРЕНКО - Человек из Ингушетии – уже не слышно.

С. БУНТМАН – Тут спрашивают, что за книжка такая, о которой ты говорил. Не могли бы еще раз повторить, как она называется.

С. ДОРЕНКО - Я пропагандировал книгу «Сопри эту книгу» Эбби Хоффмана великого теоретика, может быть теоретизировавший своей практикой хиппи, который заводил огромные толпы народа…

С. БУНТМАН – Не рассказывай. Значит, Хоффман.

С. ДОРЕНКО - «Сопри эту книгу» она называется или «Укради эту книгу».

С. БУНТМАН – Хорошо. Спасибо. Всего вам доброго. До свидания.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →